— Нет ничего прекраснее щедрости, Оля! — объявил Сергей, упираясь спиной в металлическую тележку, которую он украл, то есть «одолжил», со склада соседа. — Поэтому холодильник едет к моей маме.
Я стояла у подъезда дома на улице Соборной в Виннице, пытаясь осознать происходящее. Мой муж, который обычно избегал любых физических усилий тяжелее поднятия пульта от телевизора, вдруг превратился в грузчика. На одолженной тележке гордо возвышался мой холодильник. Тот самый, который я купила сама, из денег, отложенных за годы работы в поликлинике, — ещё до Сергея, до того, как я вообще о нём узнала.
Старый мой холодильник, тот, что был раньше, я умоляла держаться ещё хоть одно лето, не заливая пол водой. А этот — японский, тихий, с огромным ящиком для овощей — я беречь как ребёнка. И вот моё сокровище, обмотанное прозрачной плёнкой, собиралось со мной распрощаться.
— А куда конкретно едет моё имущество? — спросила я негромко, потому что на этот раз сама заговорила тихо, понимая, что кричать тут глупо.
Сергей вытер пот локтем. — Маме оно нужнее. У неё старый уже толком не морозит, полки потеют. А мы себе новый купим.
— А вызвать мастера к Галине Петровне, твоей маме, религия не позволяет? — спросила я, стараясь говорить спокойно.
— Мама сказала, нет смысла чинить рухлядь, если у нас почти новый есть, — ответил Сергей с такой уверенностью, какой я за ним раньше не замечала. Он похлопал холодильник по боку. — Я уже отключил, освободил, вызвал грузовое такси. Сейчас приедет.
Я не стала устраивать сцену. — Хорошо, — сказала я сладким голосом. — Только дай мне минутку.
В глазах Сергея мелькнуло торжество. Он ждал криков, слёз, может, что я лягу под тележку. А тут — такая покорность. Он расправил плечи, ожидая, что я принесу ему инструкцию к холодильнику как прощальный подарок.
Я поднялась в квартиру. Достала из кладовки самый большой чемодан, тот, что брали на море в Затоку. Побросала туда рубашки, джинсы, запасные трусы Сергея. Втиснула туда же тяжёлую коробку с рыболовными снастями, к которым он два года не прикасался, но которые хранил как святыню. Потом одной рукой взялась за ручку чемодана, другой — за корзину с его грязным бельём, а ортопедическую подушку сунула под мышку.
Когда я спустилась обратно, грузовое такси ещё не приехало. Зато на скамейке у подъезда уже сидел Петрович, сосед со второго этажа, пенсионер, в прошлом автоэлектрик, и с большим интересом наблюдал за происходящим.
Я поставила чемодан рядом с тележкой, водрузила на него корзину, а подушку приткнула с краю.
— Это что? — Сергей заморгал, не понимая, глядя на своё добро.
— Как что? Сопутствующие аксессуары, — ответила я мягко. — Понимаешь, дорогой, мой холодильник едет к твоей маме только полным комплектом. К нему прилагается главный поставщик грязных носков.
Я с нажимом похлопала по корзине с бельём.
— Далее — главный специалист по покупке стирального порошка и оплате коммунальных. И, конечно, человек, который будет компенсировать амортизацию техники.
Петрович на скамейке тихо хохотнул, прячась под усами.
— И твои вещи, естественно, едут с тобой, — подытожила я. — Ты сам говорил: настоящий мужчина принимает решения. Вот я и решила немного расширить твой щедрый подарок.
Сергей потерял дар речи, губы его шевелились без звука.
— Ты в порядке? — выдавил он нервно, косясь на Петровича, который продолжал ухмыляться.
— Вполне, — ответила я и достала телефон. Нажала на видеозвонок. Галина Петровна ответила почти мгновенно, будто сидела перед экраном, ожидая долгожданной добычи.
— Серёжа, сынок, когда приедешь? — раздался из динамика её приторный голос.
— Галина Петровна, здравствуйте! — обратилась я к камере, оттесняя плечом растерянного Сергея. — Радуйтесь, я отправляю вам не только холодильник. Я отправляю вам ещё и Серёжу на постоянное обслуживание. С одеждой, удочками и его любимой подушкой. Теперь будет кому разобрать вам полки!
Лицо Галины Петровны на экране мгновенно потеряло приторность. Тёплый тон испарился, уступив место жёсткой домашней практичности.
— Какого Серёжу? — возмутилась Галина Петровна, сверкнув очками. — Куда я его дену? У меня квартира маленькая, на диване банки с огурцами стоят! И вообще, взрослого мужчину кормить надо, вы цены в «Варусе» видели? Я только холодильник хотела!
— Вот жалость какая, — вздохнула я с сочувствием. — У нас акция: берёшь чужое имущество — получаешь обратно и сына. Отдельно не поставляем.
— Минутку-минутку, — вмешался Петрович со скамейки, лукаво прищурившись. — Петровна, а что у тебя со старым холодильником случилось?
Галина Петровна, всё ещё сердясь в экран, пробормотала с неохотой. — Стучит сильно, когда работает. Будто камни внутри. Ужасный шум.
Петрович поскрёб седую бороду. — Камни, значит? Это просто вентилятор сзади пылью забился, или что-то туда упало. Дело на пятьдесят гривен — открыть заднюю панель, почистить, закрыть. А вы тут эвакуацию устроили, как от землетрясения.
Повисло неловкое молчание. Лицо Сергея пошло пятнами. Его грандиозная операция по спасению мамы за счёт жены быстро превращалась в нелепый спектакль.
В эту самую секунду на парковку заехала грузовая газель, усталый и недовольный водитель выглянул из окна:
— Заказывали? Грузите быстрее, у меня вызов в Хмельник, я не жду!
Сергей стоял, переводя взгляд с упакованного чемодана на тележку, потом на злорадно улыбающегося Петровича, и наконец на меня.
— Ну, раз уж ты решил, — подбодрила я его, наслаждаясь моментом, — только маршрут немного меняется.
Я подробно объяснила ему новый план. Вместо того чтобы переправлять моё имущество маме, Сергей теперь сам оплачивает ненужный вызов из своего кармана. Потом на этой же тележке, осторожно, чтобы не повредить плитку в подъезде, он возвращает всё в квартиру. Подключает электричество, проверяет, что всё работает. А затем едет к Галине Петровне и собственными руками чистит ей вентилятор и наводит порядок в доме.
Водитель, которому надоело ждать бесплатное представление, нервно посигналил.
— Мужик, или грузим, или плати за отмену!
Сергей, бормоча что-то невнятное, достал кошелёк. Расставание с деньгами причиняло ему физическую боль.
— Помочь занести, соседушка? — предложил Петрович с притворной любезностью, когда газель уехала с парковки.
— Я сам! — рявкнул Сергей, впрягаясь в тележку и толкая её с кряхтением через бетонную ступеньку подъезда. Его победное шествие превратилось в публичный позор.
Весь остаток дня Сергей провозился в узкой кухне. Оказалось, что при спешном демонтаже он сломал кран на шланге подключения воды. Пришлось бросить всё, бежать в строительный магазин на Хмельницком шоссе, покупать новые детали за свои деньги, а потом целый час вытирать лужи с пола.
Вечером, усталый, в масляных пятнах и совершенно разозлённый, он вернулся от мамы. Петрович оказался абсолютно прав. Из вентилятора холодильника Галины Петровны с триумфом извлекли обломок пластиковой пробки, несколько монеток по десять копеек и кусок картона от пакета молока. После простой чистки старый агрегат заработал тихо, как новый.
Галина Петровна, конечно, попыталась обидеться на то, что сын не привёз ей новенький блестящий холодильник, но Сергей только невнятно промычал и устало отмахнулся. Его героическая операция закончилась неожиданными тратами, больной спиной, полностью потерянными выходными и неофициальным званием главного клоуна нашего дома.
С тех пор расклад сил в нашей семье изменился до основания. Когда Галина Петровна звонит с новой жалобой на неисправную технику, мигающий экран или шумный мотор, ожидая немедленных подарков, Сергей тяжело вздыхает и выдаёт свою спасительную фразу:
— Мама, сначала проверь вентилятор.
А мой холодильник, японский и тихий, стоит красиво на своём постоянном месте на кухне, и его огромный овощной ящик забит до самого верха.
